Кто-то со скорбью, кто-то, может быть, с радостью ощутил его бремя на своих плечах и почувствовал, что минувшие недели Великого поста не прошли случайно. Он стал еще более ясно ощущать, что земной жизненный путь – это крестный путь. Но сегодняшний чин поклонения Святому Животворящему Кресту Господню должен заставить нас задуматься: а что же  означает для нас, христиан, Крест, Крестоношение?

   Церковь предпосылает нашему взору образ святителя Григория, который очень ярко выразил и тесно соединил свою личную святость, опыт живого соприкосновения с живым Богом и выражение этого опыта языком богословия. Согласно Григорию Паламе, Бог есть живая личность, и Он действует в пределах истории между людьми, богословие выражает жизнь, в то время как для его противников Бог есть предмет, с которым непосредственно встречается и который исследует человеческий ум, а богословие является методом его исследования и познания. И этот образ служит нам напоминанием о том, что наше внешнее и внутреннее должны соответствовать друг другу.

   Когда у нас какие-то мирские радости, мы, как правило, меньше всего думаем о Боге, и, как в притче о безумном богаче, как бы говорим себе: «Душа!. Ешь, пей, веселись» (Лк 12:19). Когда у нас в жизни возникают проблемы, то мы начинаем, как правило, роптать и думать, что Господь оставил нас и не хочет нам помогать. Какое же место после этого мы оставляем Христу в нашей жизни? Явно не первое.

   Если мы посмотрим на все ереси, когда-либо волновавшие Церковь, то мы увидим, что все они в большей или меньшей степени имели своей целью подвергнуть критике это учение и поколебать веру христиан в истинность именно этого догмата. И древние ереси, и современные секты являются по сути одним богословско-духовным вирусом, видоизменяющимся и маскирующимся, но одинаково неистово желающим загубить в человеке истинное понимание сущности Православия, закрыть для него возможность спасения.

Да, чин Торжества Православия – это торжество истины, торжество веры, но и одновременный призыв к более осторожному и внимательному отношению к ближнему, чтобы не дать повод для разделения, а если оно произошло, необходимо приложить все усилия, чтобы уврачевать эту рану, не доводить дело до ампутации еще одного члена Церкви.

   В Символе веры, который мы так часто слышим, изложены все основные пункты нашего вероучения, и человеку полезно почаще проверять себя по этим пунктам и помнить их. Если хоть какой-нибудь пункт в Символе им не принимается с полной верой и благоговением, то его православность, как говорят, критики не выдерживает.

   Смирение - вот чего больше всего боится дьявол, и к чему мы с вами больше всего должны стремиться. Демоны, будучи наглыми и гордыми, приближаясь к смиренному человеку, теряют свою силу. Известен случай, когда к одному старцу-отшельнику подошел человек, одержимый бесом, и ударил его по щеке, - тот тут же подставил ему другую щеку; бес, не выдержав силы смирения, тут же вышел из человека. Смиренный человек имеет власть смирять демонов, и  кто смирил себя, тот побеждает врагов.

   Тот, кому мы делаем искреннее добро, становится подлинно частью нас самих. Мы думаем об этом человеке, проявляем о нем заботу, мы обретаем этого человека в своем собственном сердце, в своей душе, в своей жизни. А чье место в нашем сердце занял этот незнакомый, может быть, человек, которому мы творим добро? Он занял наше собственное место, он потеснил наше собственное я, он вошел в нашу душу, в нашу жизнь, вытеснив частично из этой жизни наше собственное, горделивое и эгоистическое «я».

   Давайте поразмыслим, в чем мы можем узнать свою (но ни в коем случае не чужую) внутреннюю нечистоту. В первую очередь, мы должны наблюдать за собой: наши мысли, желания, чувства, движения души – все должно подвергаться строгому анализу нашего разума и сердца. Разум подскажет нам этическую допустимость или даже последствия движений нашей души. Сердце даст нравственную оценку этого движения, будучи гласом совести, но произойдет это лишь в том случае, если человек старается очищать свое сердце.

   Та эпоха, в которой довелось нам жить, является нашим собственным страшным судом над Богом. В своем увлечении греховными страстями и пороком мы не видим в ближнем своего Спасителя, своего Христа, Который алчет и жаждет, сидит в тюрьме и страдает в больнице, ходит и живет среди нас. Возможно, нам легче оказать материальную помощь просящему, но все же остаться далеким от его душевной скорби и одиночества. Живя среди общества мегаполиса, человек может действительно ощутить себя изгоем. И оправдан тот поступок древних и современных мучеников, память которых мы празднуем ныне, говорящих в лицо императора, вождя, чекиста, что лучше жить среди зверей бессловесных, чем словесных.